טהרות

שְׁלשָׁה עָשָׂר דָּבָר בְּנִבְלַת הָעוֹף הַטָּהוֹר. צְרִיכָה מַחֲשָׁבָה, וְאֵינָהּ צְרִיכָה הֶכְשֵׁר, וּמְטַמָּא טֻמְאַת אֳכָלִין בְּכַבֵּיצָה, וְכַזַּיִת בְּבֵית הַבְּלִיעָה, וְהָאוֹכְלָהּ טָעוּן הֶעֱרֵב שֶׁמֶשׁ. וְחַיָּבִים עָלֶיהָ עַל בִּיאַת הַמִּקְדָּשׁ, וְשׂוֹרְפִין עָלֶיהָ אֶת הַתְּרוּמָה. וְהָאוֹכֵל אֵבָר מִן הַחַי מִמֶּנָּה סוֹפֵג אֶת הָאַרְבָּעִים. שְׁחִיטָתָהּ וּמְלִיקָתָהּ מְטַהֲרוֹת אֶת טְרֵפָתָהּ, דִּבְרֵי רַבִּי מֵאִיר. רַבִּי יְהוּדָה אוֹמֵר, אֵינָן מְטַהֲרוֹת. רַבִּי יוֹסֵי אוֹמֵר, שְׁחִיטָתָהּ מְטַהֶרֶת, אֲבָל לֹא מְלִיקָתָהּ:

Тринадцать правил касаются падали чистой птицы: требуется намерение; она не нуждается в том, чтобы быть сделанной пригодной; она передаёт нечистоту пищи, если её объём не менее яйца; и она передаёт нечистоту, будучи в горле, если её объём не менее маслины; тот, кто ест от неё, должен ждать до захода солнца [чтобы стать чистым]; за неё несут вину при входе в святилище; из-за неё сжигают труму; тот, кто ест от неё член, пока она жива, получает сорок ударов; её зарезание или отщипление [шеи] очищает её, даже если она трефа, слова рабби Меира. Рабби Иехуда говорит: они не очищают её. Рабби Йосе говорит: зарезание очищает её, но не отщипление.

הַכְּנָפַיִם וְהַנּוֹצָה, מִטַּמְּאוֹת וּמְטַמְּאוֹת וְלֹא מִצְטָרְפוֹת. רַבִּי יִשְׁמָעֵאל אוֹמֵר, הַנּוֹצָה מִצְטָרֶפֶת. הַחַרְטוֹם וְהַצִּפָּרְנַיִם מִטַּמְּאִין וּמְטַמְּאִין וּמִצְטָרְפִים. רַבִּי יוֹסֵי אוֹמֵר, אַף רָאשֵׁי אֲגַפַּיִם וְרֹאשׁ הַזָּנָב מִצְטָרְפִים, שֶׁכֵּן מַנִּיחִים בַּפְּטוּמוֹת:

Большие перья и пух заражаются нечистотой и передают нечистоту, но не соединяются [с мясом для составления минимального объёма]. Рабби Ишмаэль говорит: пух соединяется [с мясом]. Клюв и когти заражаются нечистотой, передают нечистоту и также соединяются [с мясом для составления минимального объёма]. Рабби Йосе говорит: также концы крыльев и конец хвоста соединяются [для составления минимума], так как их оставляют невыдёрнутыми у откормленных птиц.