מעילה

קָדְשֵׁי קָדָשִׁים שֶׁשְּׁחָטָן בַּדָּרוֹם, מוֹעֲלִים בָּהֶן. שְׁחָטָן בַּדָּרוֹם וְקִבֵּל דָּמָן בַּצָּפוֹן, בַּצָּפוֹן וְקִבֵּל דָּמָן בַּדָּרוֹם, שְׁחָטָן בַּיּוֹם וְזָרַק בַּלַּיְלָה, בַּלַּיְלָה וְזָרַק בַּיּוֹם, אוֹ שֶׁשְּׁחָטָן חוּץ לִזְמַנָּן וְחוּץ לִמְקוֹמָן, מוֹעֲלִין בָּהֶן. כְּלָל אָמַר רַבִּי יְהוֹשֻׁעַ, כֹּל שֶׁהָיָה לָהּ שְׁעַת הֶתֵּר לַכֹּהֲנִים, אֵין מוֹעֲלִין בָּהּ. וְשֶׁלֹּא הָיָה לָהּ שְׁעַת הֶתֵּר לַכֹּהֲנִים, מוֹעֲלִין בָּהּ. אֵיזוֹ הִיא שֶׁהָיָה לָהּ שְׁעַת הֶתֵּר לַכֹּהֲנִים. שֶׁלָּנָה, וְשֶׁנִּטְמְאָה, וְשֶׁיָּצְאָה. אֵיזוֹ הִיא שֶׁלֹּא הָיָה לָהּ שְׁעַת הֶתֵּר לַכֹּהֲנִים. שֶׁנִּשְׁחֲטָה חוּץ לִזְמַנָּהּ, חוּץ לִמְקוֹמָהּ, וְשֶׁקִּבְּלוּ פְסוּלִין וְזָרְקוּ אֶת דָּמָהּ:

{'hebrew': '', 'english': 'Святейшие жертвы, зарезанные на южной стороне [жертвенника], — закон о святотатстве всё же применяется к ним. Если их зарезали на южной стороне, а кровь приняли на северной, или [зарезали] на северной стороне, а кровь приняли на южной, или если их зарезали днем, а [кровь] окропили ночью, или [зарезали] ночью, а [кровь] окропили днем, или если их зарезали [с намерением есть мясо] за пределами надлежащего времени или за пределами надлежащего места, — закон о святотатстве всё же применяется к ним. Рабби Йошуа установил общее правило: всё, что когда-либо было разрешено священникам, не подлежит закону о святотатстве, а всё, что никогда не было разрешено священникам, подлежит закону о святотатстве. Что это такое, что когда-то было разрешено священникам? [Жертвы], которые пролежали ночь, или стали нечистыми, или были вынесены [из Храмового двора]. Что это такое, что никогда не было разрешено священникам? [Жертвы], зарезанные [с намерением есть мясо] за пределами надлежащего времени или за пределами надлежащего места, или [кровь которых] была принята непригодными и они окропили ею.'}

בְּשַׂר קָדְשֵׁי קָדָשִׁים שֶׁיָּצָא לִפְנֵי זְרִיקַת דָּמִים, רַבִּי אֱלִיעֶזֶר אוֹמֵר, מוֹעֲלִין בּוֹ, וְאֵין חַיָּבִין עָלָיו מִשּׁוּם פִּגּוּל, נוֹתָר וְטָמֵא. רַבִּי עֲקִיבָא אוֹמֵר, אֵין מוֹעֲלִין בּוֹ, אֲבָל חַיָּבִין עָלָיו מִשּׁוּם פִּגּוּל, נוֹתָר וְטָמֵא. אָמַר רַבִּי עֲקִיבָא, וַהֲרֵי הַמַּפְרִישׁ חַטָּאת וְאָבְדָה, וְהִפְרִישׁ אַחֶרֶת תַּחְתֶּיהָ, וְאַחַר כָּךְ נִמְצֵאת הָרִאשׁוֹנָה וַהֲרֵי שְׁתֵּיהֶן עוֹמְדוֹת, לֹא כְשֵׁם שֶׁדָּמָהּ פּוֹטֵר אֶת בְּשָׂרָהּ, כָּךְ הוּא פוֹטֵר אֶת בְּשַׂר חֲבֶרְתָּהּ. וְאִם פָּטַר דָּמָהּ אֶת בְּשַׂר חֲבֶרְתָּהּ מִן הַמְּעִילָה, דִּין הוּא שֶׁיִּפְטֹר אֶת בְּשָׂרָהּ:

{'hebrew': '', 'english': 'Если мясо святейших жертв было вынесено [из Храмового двора] до окропления кровью: рабби Элиэзер говорит: оно всё же подлежит законам о святотатстве, и человек не становится виновным в [нарушении] законов о нотаре, пигуле и осквернении. Рабби Акива говорит: оно не подлежит законам о святотатстве, но человек может стать виновным в [нарушении] законов о нотаре, пигуле и осквернении. Рабби Акива сказал: если некто отделил свой хатат, и он был потерян, и он отделил другого на его место, и после этого первый был найден, и оба они находятся перед нами, — [не согласны ли вы], что как [окропление] кровью [одного] освобождает его собственное мясо [от законов святотатства], так оно освобождает и мясо другого? Итак, если окропление его кровью может освободить мясо другого от законов святотатства, то тем более должно оно освободить его собственное мясо.'}